В первых номерах журнала "Народное образование" вышли две мои статьи. В первой из них я в очередной раз обратился к обсуждению проблем, связанных с реализацией технологического подхода в отечественном образовании. В XXI веке такие масштабные социальные изменения, как реформы в области образования, могут быть осуществлены только на основе специально разработанных для этого образовательных технологий. Причём это должны быть не только технологии школьного учебного процесса, хотя они и должны составлять ядро создаваемой системы образования; нужно создавать образовательные технологии обучения студентов и практикующих учителей этим новым школьным технологиям (простите за тавтологию); организационные технологии их внедрения и распростанения в школьной среде; технологии подготовки управленческих кадров, способных обеспечить реальный, а не на словах, перевод российской школы на технологические рельсы информационного общества. То есть нужно на деле перейти к системному социальному проектированию в области образования, а не поступать так, как принято сейчас: вводить ЕГЭ и ГИА, не обеспечив учителей и школьников технологией подготовки к этому виду итоговой аттестации; объявлять универсальные учебные действия приоритетными целями образования, не разработав соответствующих технологий и не обучив им студентов и учителей (этот список технологически не подготовленных нововведений можно продолжать дальше). Масштаб и системная связанность возникающих при этом задач таковы, что нужно не просто разрабатывать и внедрять отдельные технологии, а проектировать их систему, т. е. выйти на совершенно новый уровень педагогической инженерии подобной той, которая уже с середины прошлого века существует в области проектирования социальных процессов. Во второй статье рассматривается одно из основных педагогических противоречий настоящего времени. Я пытаюсь объяснить, почему возможность достижения ведущей для современного образования цели – научить учащихся учиться – вызывает у меня сильнейшие сомнения. Скорее можно говорить даже об уверенности в том, что, если содержание обучения не претерпит коренного изменения, то эта цель достигнута не будет. Налицо даже не раздвоение, а «растроение» сознания авторов новой реформы школьного образования. На уровне методологии хочется, чтобы предметом изучения в школе оставалась система научных знаний, построенная на основе традиционных классических наук. На уровне прагматики осознаётся, что для подготовки к жизни в информационно пересыщенной быстро изменяющейся среде нужно научить школьников учиться. На уровне повседневной практики желания значительно скромнее ‒ забывается как о методологии, так и о прагматике. Учащиеся по-прежнему должны обладать обширными сведениями из различных наук и уметь применять некоторый набор частных методов из этих областей знаний для решения формальных типовых задач, имеющих весьма отдалённое отношение к проблемам реальной жизни. Для диагностики именно этих результатов предназначены контрольно-измерительные материалы ЕГЭ, с помощью которых контролируются только итоги предметного обучения. Не видно изменений в содержании диагностики и в заданиях ГИА. Материалы ГИА и ЕГЭ не предназначены ни для диагностики сформированности системы научных знаний, ни для контроля сформированности общеучебных умений. Нетрудно предвидеть, что в этих условиях не будет достигаться ни одна из основных целей, заявленных в стандарте второго поколения, а учебный процесс окончательно превратится в натаскивание к очередной государственной аттестации.
|